НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Поздним вечером журналист Бен Харпер возвращается домой, в лондонский пригород Хадли, когда замечает, что горит заброшенный клуб при местной церкви. В проеме двери он видит фигуру человека и бросается ему на помощь. Спасенный от огня — в дыму и пламени его невозможно узнать — тут же удирает. Позже, когда полиция установит, что клуб намеренно подожгли, а в фундаменте сгоревшего здания обнаружит труп убитой 20 лет назад женщины, у Бена возникнет множество вопросов. С помощью своего давнего друга, бывшего издателя местной газеты Сэма Харди, он начинает собственное расследование и постепенно убеждается, что за мирным фасадом их фешенебельного городка скрываются драмы, трагедии и даже преступления, многие из которых уходят корнями в далекое прошлое. Может быть, здесь вообще никому нельзя верить?

Его любил народ. Его ненавидели монархи. Его гнали из страны. В его честь устраивали шествия. Виктор Гюго — одна из самых известных личностей XIX века, один из самых видных деятелей французского романтизма. Американские и европейские критики разносили его эпопею «Отверженные» в пух и прах, но читатели были в восторге от ее правдивости. Александр II запретил печатать книгу в России, а Лев Толстой и Федор Достоевский, не сговариваясь, назвали ее величайшим произведением столетия. Роман и сегодня наряду с Библией и «Диалогами» Платона остается одной из самых издаваемых книг в мире.
В первом томе «Отверженных» читатель знакомится с главными героями. Один из них, Жан Вальжан, — на первый взгляд ничем не примечательный бедняк, озлобленный на весь мир. Большую часть жизни он провел на каторге за то, что пытался накормить голодных детей сестры ворованным хлебом.
«Человеческое общество причиняло ему только зло. Он всегда видел лишь тот разгневанный лик, который оно именует своим правосудием и открывает только тем, кого бьет. Люди всегда приближались к нему лишь затем, чтобы причинить боль. Всякое соприкосновение с ними означало для него удар. После того как он расстался со своим детством, с матерью, с сестрой, он ни разу, ни одного разу не слышал ласкового слова, не встретил дружеского взгляда. Переходя от страдания к страданию, он постепенно убедился, что жизнь — война и что в этой войне он принадлежит к числу побежденных. Единственным его оружием была ненависть. Он решил отточить это оружие на каторге и унести с собой, когда выйдет оттуда»…