Отображение 64–72 из 206

  • Джейн Остен. Чувство и чувствительность  (мягк. обл.)

    Джейн Остен. Чувство и чувствительность (мягк. обл.)

     5,00
    «Я погрешила против всех светских правил. Я была искренней и чистосердечной, а не сдержанной, банальной, скучной и лицемерной»…
    Элинор Дэшвуд обладала живым умом и рассудительностью, недоступной многим леди в девятнадцать лет. Несмотря на юный возраст, она стала отличной советчицей и помощницей для овдовевшей матери. Ее младшая сестра Марианна не уступала умом, но была чересчур впечатлительна, эмоциональна и романтична. Больше всего девушек отличало наличие благоразумности — Марианна не могла похвастаться такой чертой характера. Вероятно, это и стало причиной печальных событий в ее жизни…
    Роман «Чувство и чувствительность» впервые увидел свет в 1811 году. Джейн Остен отправила издателям романтическую историю под лаконичным псевдонимом Леди. Культовая книга неоднократно экранизировалась. Самой успешной работой можно назвать драму Энга Ли 1995 года, которая вышла в прокат под названием «Разум и чувства». Главные роли в ней исполнили Эмма Томпсон, Кейт Уинслет, Алан Рикман и Хью Грант. В копилке наград картины — «Оскар», три статуэтки BAFTA и два «Золотых глобуса». Примечательно, что общество любителей Джейн Остен просило заменить Хью Гранта, потому что он «слишком хорош собой, чтобы играть Эдварда Феррарса».
  • Джоди Пиколт. Девятнадцать минут

    Джоди Пиколт. Девятнадцать минут

     6,00

    За девятнадцать минут можно постричь газон перед домом, или покрасить волосы, или испечь лепешки к завтраку.
    За девятнадцать минут можно остановить землю или спрыгнуть с нее.
    За девятнадцать минут можно получить отмщение.
    Стерлинг – провинциальный сонный городок в штате Нью-Гэмпшир. Однажды его тихую жизнь нарушают выстрелы в старшей школе. И чтобы пережить это событие, недостаточно добиться торжества правосудия. Для жителей Стерлинга навсегда стерлась грань между правдой и вымыслом, добром и злом, своим и чужим. Джози Кормье, дочка судьи, могла бы быть ценным свидетелем обвинения, но не помнит того, что произошло у нее на глазах, а те факты, которые проясняются в ходе разбирательства, бросают тень вины как на школьников, так и на взрослых, разрушая даже самые крепкие дружеские и семейные узы.
    Роман «Девятнадцать минут» ставит простые вопросы, на которые нет простых ответов. Можно ли не знать собственного ребенка? Что значит быть не таким, как все? Оправдано ли желание жертвы нанести ответный удар? И кому вершить суд, если кто-нибудь из нас вообще вправе судить другого?

  • Джоди Пиколт. Рассказчица

    Джоди Пиколт. Рассказчица

     6,00

    После трагического происшествия, оставившего у нее глубокий шрам не только в душе, но и на лице, Сейдж стала сторониться людей. Ночью она выпекает хлеб, а днем спит. Однажды она знакомится с Джозефом Вебером, пожилым школьным учителем, и сближается с ним, несмотря на разницу в возрасте. Сейдж кажется, что жизнь наконец-то дала ей шанс на исцеление. Однако все меняется в тот день, когда Джозеф доверительно сообщает о своем прошлом. Оказывается, этот добрый, внимательный и застенчивый человек был офицером СС в Освенциме, узницей которого в свое время была бабушка Сейдж, рассказавшая внучке о пережитых в концлагере ужасах. И вот теперь Джозеф, много лет страдающий от осознания вины в совершенных им злодеяниях, хочет умереть и просит Сейдж простить его от имени всех убитых в лагере евреев и помочь ему уйти из жизни. Но дает ли прошлое право убивать? Захватывающий рассказ о границе между справедливостью и милосердием от всемирно известного автора Джоди Пиколт.

  • Джозефина Тэй. Человек из очереди

    Джозефина Тэй. Человек из очереди

     8,50

    Мужчину закололи в очереди за билетами в театр. При нем нет документов. Его никто не ищет. Даже этикетки с его совсем не дешевой одежды спороты тщательнейшим образом. Нет имени жертвы, нет и мотива для убийства. Дело автоматически попадает в разряд нераскрытых? Так считают все, кроме инспектора Гранта.

    Джозефина Тэй прославилась как мастер психологического детектива: её проза сочетает сдержанную иронию, точную наблюдательность и искренний интерес к человеческим мотивациям. Серия о инспекторе Алане Гранте вывела Тэй в ряд самых остроумных и вдумчивых детективных авторов XX века; её книги читают не только ради загадки, но ради тонкого анализа нравов и судьбы.

  • Джон Стейнбек. О мышах и людях. Жемчужина

    Джон Стейнбек. О мышах и людях. Жемчужина

     11,00

    «О мышах и людях» — повесть, не выходящая из ТОР-100 «Amazon», наряду с «Убить пересмешника» Харпер Ли, «Великим Гэтсби» Фицджеральда, «1984» Оруэлла.
    Книга, включенная Американской библиотечной ассоциацией в список запрещенных вместе с «451° по Фаренгейту» Р. Брэдбери «Над пропастью во ржи» Дж.Д. Сэлинджера. Обе ее экранизации стали заметным событием в киномире: картина 1939 года была номинирована на 4 премии «Оскар», фильм 1992-го — на «Золотую пальмовую ветвь».
    В издание также включена повесть «Жемчужина».

  • Диккенс Ч. Рождественские повести

    Диккенс Ч. Рождественские повести

     5,50

    В «Рождественских повестях» Чарльза Диккенса главные персонажи: феи, эльфы, призраки, духи умерших и среди них — обычные англичане, сказка переплетается с реальностью, а ужасы потустороннего мира не уступают жестокости действительности.

    Волшебное, страшное и в меру нравственно воспитательное чтение.

  • Дмитрий Лихачев. Письма о добром и прекрасном  (мягк. обл.)

    Дмитрий Лихачев. Письма о добром и прекрасном (мягк. обл.)

     5,00

    «Письма о добром и прекрасном» – книга, которую академик Лихачёв посвятил российскому юношеству. В этом произведении ученый, которого неоднократно называли «совестью нации», обращается к проблемам нравственного воспитания молодежи.
    «Честь», «искренность», «правдолюбие», «бескорыстие», «интеллигентность», «достоинство» – как редко, увы, сегодня вспоминает о них подрастающее поколение, с малолетства нацеленное на успех и материальные блага. Быть может, книга Лихачёва научит их, что прежде всего человеку следует быть человеком – уметь любить, верить, бороться за свои убеждения и видеть и ценить красоту?..

  • Дом Гуччи. Сенсационная история убийства, безумия, гламура и жадности

    Дом Гуччи. Сенсационная история убийства, безумия, гламура и жадности

     13,00

    Главная книга о модном доме GUCCI, ставшая основой фильма Ридли Скотта «Дом Gucci» — с Аль Пачино, Леди Гага, Адамом Драйвером и Джаредом Лето в главных ролях. История создания модного бренда — и последующих скандалов, личных трагедий и убийства Маурицио Гуччи.

    Утром 27 марта 1995 года четыре выстрела прогремели на элегантных улицах Милана. Маурицио Гуччи, наследник легендарной модной династии, был убит на пороге своего офиса. Два года спустя начальник полиции Милана вошел в роскошный палаццо бывшей жены Маурицио, Патриции Реджани, которую пресса прозвала «Черной вдовой», и арестовал ее за убийство.

    История династии Гуччи — это головокружительное путешествие в мир высокой моды, блеска и гламура, больших денег — и таких же больших скандалов, интриг и личных трагедий. Тщательно проработанная, прекрасно написанная и получившая мировое признание, книга «Дом Гуччи» рассказывает волнующую историю убийства, безумия, гламура и жадности.

  • Дэвид Митчелл. Под знаком черного лебедя

    Дэвид Митчелл. Под знаком черного лебедя

     6,00

    Дэвид Митчелл — современный классик британской литературы, дважды финалист Букеровской премии, автор таких интеллектуальных бестселлеров, как «Костяные часы», «Облачный атлас» (экранизированный Томом Тыквером и братьями Вачовски), «Голодный дом» и другие. «Под знаком черного лебедя» — это роман взросления, и Митчелл более чем уверенно выступил на территории, традиционно ассоциирующейся с такими именами, как Сэлинджер, Брэдбери и Харпер Ли. Итак, добро пожаловать в деревушку Лужок Черного Лебедя (где «на самом деле нет никаких лебедей… Это, в общем, такая шутка»). Джейсону Тейлору тринадцать лет, и мы увидим его жизнь на протяжении тринадцати месяцев, от одного январского дня рождения до другого. Он борется с заиканием, тайно пишет стихи, собачится со старшей сестрой и надеется не опуститься в школьной иерархии до уровня Дина Дурана по прозвищу Дурень. Тем временем в Атлантике идет Фолклендская война, в кинотеатрах стоят очереди на «Огненные колесницы», а в отцовском кабинете, где «вращающееся кресло — почти такое же, как в орудийных башнях „Сокола Тысячелетия“ у лазерных батарей», то и дело звучат загадочные телефонные звонки…

End of content

End of content